«…Я слышу мерную поступь стальных легионов труда на мирных путях. Все наши друзья — в их рядах! Они идут на указанных им народом местах. Их поступь сильна и тверда. И они никогда не устанут, потому что идут в ногу с народом. Пойдемте с ними!»
Вот где правда (В.Иванов, «Энергия подвластна нам»), а этот танжерский резидент… «Единственное подлинное право — это право быть человеком, отличным от других».
Чё попало!
Есть старинная коряцкая сказка. Летел гусь над тундрой и увидел человека. Сел рядом с человеком, долго на него смотрел, ничего в нем не понял и полетел дальше.
Чему, впрочем, удивляться, ведь советская критика и в 70-х о романе Е.Замятина писала так: «Утопия Замятина пророчит, что человек превратится в ноль, а общество станет скопищем муравьев… все до единого принципы, которые Замятин приписывает коммунизму, — это доведение до предела логики империализма…» (А.Рюриков, «Через 100 и 1000 лет»; не худшая, кстати, книжка о советской фантастике. — Г.П. )
Если когда-то герой А.Грина («Фанданго») мог заявить: «Я остаюсь честным, потому что люблю честность…», а странные герои Натальи Бромлей заболевали «недугом расщепления идей», то в 40-50-х фантасты в СССР старались вообще не касаться таких вещей. Фантастике официально предписывалось быть только научной. Другими словами, ее всеми возможными средствами превращали в жанр антихудожественный. Фантастике вверялось укреплять веру читателей в близкое и счастливое будущее, а будущее, понятно, определялось успехами науки, ведомой партией и правительством. «Вот вы пришли, чтобы я уморил вас для пользы науки, — говорил герой рассказа Л.Теплова «Среда Рея» («Техника—молодежи», 1955), — стало быть, вы верите в науку». Совершенно недвусмысленно утверждалось, что истинно прогрессивной наука может быть только в СССР. Не какая-то там кибернетика, придуманная идиотом, и не какая-то там генетика, придуманная монахом, а марксизм, черт возьми, материализм, диалектика! Выращивать деревья, то уж по метру в день (Г.Гуревич, «Тополь стремительный»), искать корень кок-сагыза, то уж самый огромный (А.Студитский, «Ущелье Батыр-лар-Джол»).